Понедельник, 21.09.2020, 05:54
Главная | RSS

Форма входа

Поиск



Календарь

«  Апрель 2015  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930

Архив записей

Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Главная » 2015 » Апрель » 23 » АХ, ДЕРЕВНЯ МОЯ, СУМАРОКОВО…
16:10
АХ, ДЕРЕВНЯ МОЯ, СУМАРОКОВО…


С 21 ноября 2009 года согласно новой редакции Закона Красноярского края №13-2925 в состав муниципального образования «Туруханский район», административным центром которого определено село Туруханск наряду с другими населенными пунктами входит деревня Сумароково, относящаяся вместе с деревнями Комса и Подкаменная Тунгуска к Борскому сельсовету (административный центр – поселок Бор).
Стоит деревня в 25 километрах к северу от пос. Бор на левом берегу Енисея. По данным экспедиции Вилькицкого в районе ст. Сумароково глубина Енисея 10,7 м, расстояние между берегами – 1070 м, скорость течения 2,8 км/ч
В книге «От Дивногорска до Диксона», изданной в Красноярске в 1976 году В. Чаганом мы может прочитать: «На 33 км от устья Подкаменной, на левом берегу Енисея,— деревня Сумароково. Здесь производственный участок Вороговского госпромхоза. Население занято охотой, рыбалкой, сбором дикорастущих даров тайги. Здесь начинаются плесы, богатые ценной промысловой рыбой — нельмой. Уловы перерабатываются на сумароковском засольном пункте. Сюда же поступает рыба с других производственных участков Вороговского госпромхоза — из Комсы, Лебедя».

В том же 1976 году приехала работать школьным учителем в Сумароково Мария Малунова. На уроках и во внеклассной работе она воспитывала у детей любовь к родному краю, бережное отношение к природе, чувство доброты и товарищества. Эти ценности наполнили не только души и сердца ее учеников, но и ее стихи, впервые появившиеся на страницах районной газеты «Маяк Севера». Литературоведы считают, что ее произведения – «уникальный сплав лирического и гражданского пафоса, в них создается особая атмосфера участия к простым людям и их судьбам». Есть среди ее стихотворений и строчки о полюбившейся деревне.
«Ах, деревня моя Сумароково,
Эти строчки сложились о ней.
Вот ты с берега смотришь высокого
На серебряный свой Енисей.
То стоишь занесенная, белая,
Под седыми сугробами крыш.
Так стоишь ты столетие целое,
С кручи берега молча глядишь.
Или в золоте солнца закатного
Тебе время махнуло крылом,
На далекое, на невозвратное,
И не хочется думать о нем.
Теплоходы, как лебеди белые,
Словно птицы плывут по волне.
Их гудки на просторе несмелые
Сумароковцев будят во сне.
Ах, деревня моя Сумароково».

В 1968 году в районной газете А. Сербо отмечает молодых сумароковцев: Николая Шефера, Василия Титова, Александра Сутлина, Виктора Лямича, Галину Галинину, и Галину Жданову. А В 1967 году появляется заметка «Сумароковцы на трудовой вахте к 50 летию Великого Октября» А. Попова, инструктора РК КПСС, позволю процитировать ее почти полностью: «Несмотря на холодную погоду, преклонный возраст, как всегда в первых рядах идет коммунист Прокопий Платонович Галинин, выполнивший квартальный план на 111 процентов. Самоотверженно трудится мать-героиня Екатерина Игнатьевна Шефер… Хорошо трудится на промысле и рабочий производственного участка Александр Иванович Жданов, перевыполнивший план на 102 процента. Умело сочетает основную работу с рыбным



промыслом киномеханик Попов В.Т. Он тоже добыл и сдал на приемный пункт 110 килограммов рыбы».
Буквально за год до этих событий Решением Туруханского районного исполнительного комитета №162 от 07.10.1966 г. Сумароковский сельский Совет переименован в Борский сельский Совет народных депутатов с центром в с. Бор, Туруханского района Красноярского края (ФР-1, оп1, д.1, лл.312-320; ФР-1, оп1. д.266, л.103).
На фронты Великой Отечественной войны были призваны и сумароковцы. Имена не вернувшихся односельчан занесены в региональное издание – «Книга Памяти: Туруханский район». Так в 1941 году были призваны братья Галинины Иван и Михаил Платоновичи в декабре 1943 года погибшие в бою на Украине. Вместе с ними был призван, но раньше, в июне 1942 года, погиб в бою младший лейтенант Гавриил Данилович Попов. Зотова Ивана Васильевича призвали в 1944 году, сорокалетним он погибает в бою, освобождая Польшу от фашистов.
По данным Туруханского муниципального архива, архивный фонд Р-1 за 1936 год по документам Туруханской землеустроительной экспедиции «в Сумароковский сельский Совет входил колхоз «Полярная Звезда», в котором за 1936 год значилось: число хозяйств – 41, в них едоков – 217, единоличников – 7 хозяйств, в них едоков – 22 человека». А Туруханская экспедиция Приполярной переписи 1926-1927 года собрала данные о жителях ст. Сумароково. Всего было переписано 36 семей, обозначенных по именам глав хозяйств, из которых – 14 семей Поповых, 9 – Ждановых, 5 – Щербининых, 4 – Калуцких и по одной семье – Павловых, Хвойновых, Ключниковых и Перепрыгиных. Переписчик – П.М. Георгиевский.
Наиболее подробное описание Сумарокова за всю многовековую историю села сделано норвежским путешественником Фритьофом Нансеном в книге «В страну будущего», написанную им во время и по итогам путешествия 1913 года по Енисею на корабле «Омуль».



Так в понедельник, 15 сентября, около семи часов вечера «Омуль причалил у Сумарокова, где должен был пополнить запас нефти. Теперь слово автору: «На берегу царило большое оживление. Множество народу с громкими криками сновало во все стороны; вдоль низкого песчаного берега стояло больше тридцати остяцких лодок, а подальше виднелся целый лес мачт. Зрелище это очень меня обрадовало: вот когда я вволю мог насмотреться на этот народец! Там и сям на берегу виднелись берестяные чумы, в которых светились огоньки; несколько костров было разложено у самой реки. Высоко над этой пестрой картиной темнели на фоне вечернего неба силуэты деревенских изб и церкви, стоявших на гребне речного обрыва. Крик и шум все усиливались по мере того, как мы приближались. Нетрудно было понять, что и здесь не было недостатка в водке… Зрелище было, в общем, очень печальное, и мы поспешили уйти в деревню, чтобы заглянуть к купцу, знакомому Востротина, приславшему нам приглашение. Дома были такие же уютные, приземистые, как и во всех других деревнях. В низенькой теплой горнице, с обычными маленькими оконцами, нас встретил хозяин, осанистый и благодушный мужчина, лет тридцати восьми. Он очень сердечно приветствовал нас, но долго пенял Востротину по поводу внезапного нашего приезда, Ему и в голову не приходило, чтобы мы могли прибыть иначе как на одном из больших пароходов. Знай он, что мы возьмем да приедем на таком крошечном суденышке, он бы уж постарался не напиться до нашего приезда. В жизни своей не приходилось мне встречать столь вежливого во хмелю человека… Мы познакомились с его женой, и нам пришлось отведать в следующей горнице свежевынутой икры, которая оказалась превосходной. По русскому гостеприимному обычаю угостили нас также чаем, потом ужином — ржаным пирогом с рыбой (местное национальное блюдо), снова икрой, солеными огурцами и наконец, вторично чаем с вареньем из лесной земляники… Здесь, в Сумарокове, собралась сейчас большая часть всех енисейских остяков данного уезда. В лодках их, пожалуй, было сотни две…». Событие это называется суглан или ярмарка и было в первой половине 19 века установлено для 13 станков Туруханского края, в том числе и для Сумароковского
На следующей день Нансен пишет: «…мы встали около семи часов утра, услыхав, что на берегу пробуждается жизнь. Возле многих лодок были разложены костры, на которых каждая семья варила себе чай и еду. Начали показываться люди, которые усаживались группами вокруг котелков с чаем и принимались за еду. Сначала это были главным образом женщины; затем начали мало-помалу выползать из лодок мужчины, которые также присаживались к кострам и чайным котелкам. Теперь они были трезвы. Остяцкие лодки были крытые; под берестяною крышею на каждой лодке получалось нечто вроде каюты — уютное местечко для спанья всей семьи, не хуже, чем в шалаше, только с более низкой крышей. Таким образом, лодки эти служат отличным помещением во время переездов, и в маленьких каютках живется, должно быть, не худо. Самые лодки совершенно плоскодонные, а носовая часть весьма оригинальной формы — сильно выступает вперед. Когда лодки причаливают к береговой отмели, с этого длинного носового выступа перекидываются на сушу сходни, и таким образом можно высадиться с лодки на берег, почти не промочив ног.
У одного из костров сидела женщина и варила кашу из очень темной ржаной муки; в муке попадались комки, которые она растирала своей крохотной миловидной ручкой и бросала в кашу обратно в котелок. Мука напоминала скорее отруби. По словам женщины, каша предназначалась собакам и, в общем, почти не отличалась от той, какою кормят собак у нас, в Норвегии…
Несмотря на видимую бедность и возможную нужду в будущем, все остяки были удивительно веселы и довольны на вид. Теперь они готовились двинуться в путь в родные леса, на зимовье. Здесь им больше нечего было делать: они получили и нужные припасы, и выпивку. Скоро они принялись нагружать лодки. По всему берегу закипела работа; поверх берестяных крыш укладывался разный домашний скарб, и женщинам было много дела. Пока мы разговаривали с остяком, сидевшим, скрестив ноги, возле очага, мы все время слышали тягучее и монотонное пение мужского голоса, доносившееся из лодки, стоявшей совсем рядом. Востротин заглянул внутрь лодки и спросил, не пьян ли еще ее обитатель. Тот, ответил, что он вовсе не пьян, а просто поет, потому что у него такая привычка. Он сейчас же выкарабкался из лодки и присел к очагу, чтобы закурить трубку. В самом деле, он был совершенно трезв. Скоро к нам присоединилось еще несколько остяков из других лодок и из стоявшего поблизости чума. Собралась целая компания из десяти или одиннадцати мужчин и нескольких женщин, а также ребят из лодки, у которой мы стояли. Среди них попадались характерные типы, большинство мужчин были черноволосы и, за исключением двух-трех, безбородые. Впрочем, это была главным образом молодежь, тогда как бородатые были постарше. Бросалось в глаза, что шлялись без дела, курили, зубоскалили и болтали только мужчины, тогда как женщины работали, сперва готовили пищу, а затем снаряжали лодки в путь. У нас, в Европе, конечно, проводит время в болтовне дамский пол…».
Нансен делает несколько фотографий. Потом ему сообщают, что тут находится самый настоящий шаман, который согласится им камлать и вот что из этого получится: «Наконец он перешел к прорицаниям: сказал, что в чуме находится иностранец, потом человек, близкий к царю (должно быть, Востротин, как член думы), и, наконец, третий — хитрец, которого надо остерегаться (верно, он метил на Лорис-Меликова как дипломата!). Кроме того, он предсказал, что скоро начнется великая всеобщая война, но больше у нас уже не было времени его слушать. Надо было ехать… Нам нужно было вернуться на "Омуль" и возможно скорее сняться с якоря. Многие остяки также приготовились к отплытию. Зрелище было очень живописное. Они отталкивались от берега шестами; утренний туман клубился от берега в южном направлении, а сзади них на сверкавшую воду и на туман светило яркое солнце. Повсюду кипела жизнь и суматоха. Многие остяки стояли на крышах своих лодок, и им подавали с берега скарб, который они сбрасывали в лодки. В десять часов утра мы снялись с якоря и направились дальше к югу от оживленной ярмарки; лодки остяков одна за другой тоже отчаливали от берега». Нансен не дает оценки словам шамана, но они подтвердились событиями 1914 года, начавшейся Первой мировой войной!
Продвигаясь дальше по ленте времени встречаешь следующее упоминание о Сумароково в книге «От Дивногорска до Диксона»: «…Ниже деревни остров, около него на большой глубине погребен один из первых енисейских пароходов — «Минусинск». В 1909 году во время бурного наводнения он был принесен сюда из Стрелковской протоки, где зимовал». А на фотографии из фондов Красноярского краевого краеведческого музея (ККМ оф. 3822-19), сделанной В.И. Анучиным в 1905 году, красуется старинное крыльцо - рундук на станке Сумарокова в Туруханском крае. Мы видим, что крыльцо-рундук это красивое, но сложное сооружение. По данным этнографов наиболее широко распространенно было в северных губерниях России. Его пристраивали к домам с подклетом или к двухэтажным домам. Крыльцо-рундук обязательно устраивали на столбах с открытой лестницей или с высоким парапетом и арочными окнами.
В фонде «Енисейская губернская земная управа» (ААКК, ф.904, оп.1, д.40, лл.55-69) имеется список населенных пунктов Туруханского края, начиная от станков, торговых заведений до больших селений. Документ завизирован в разгар Гражданской войны – 31 января 1918 года. Согласно списку в Туруханском крае по состоянию на начало 1918 года было 155 населенных пунктов. Статус их разный – 49 деревень, 38 торговых заведений, 49 станков, 7 сел. Кроме этого есть выселки, поселения. В 16 населенных пунктах были часовни, в 10 – церкви. На всей территории края была одна церковно-приходская школа, 3 почтовых отделения, 3 телеграфных. Сумароково значится как деревня с населением в 239 человек (122 мужчин, 177 женщин). Основана в 1724 году и заселена Сем. Дан. (так в документе) Ждановым. В деревне имелась часовня.
В книге В. Александрова со ссылкой на книгу М.Ф. Кривошапкина «Енисейский округ и его жизнь» можно прочитать «В XIX веке на Енисее 34 верстами ниже устья Подкаменной Тунгуски был известен станок Сумароковский». Он возник из зимовья, которое существовало в первой половине XVII в. и стало центром рыбного промысла.
По обрывочным записям, предположительно рубежа 18 и 19 веков, в Сумароковском зимовье числились с женами, детьми и тещами следующие крестьяне: Роман Семенович Жданов, Данила Кондратьевич Жданов, Герасим Никифорович Попов, Исак Григорьевич (Биарещав-?) и вдова Фекла Лукинична Жданова с 5 детьми.
У историка В. Александрова можно найти следующие данные: в начале 18 века общая численность мужского населения составляла 80 человек (из них 27 малолетних детей). Здесь образовались фамильные гнезда – 5 семей Гармановых, 4 семьи Краснопеевых и 4 семьи Поповых, которые составляли около половины зимовья.
Около 1652 года в Сумароковском зимовье была поставлена таможенная Ново-Сумароковская застава, которая собирала пошлину с приплывавших туда промышленников из Енисейска (ЦГАДА, Сибирский приказ, кн.297, лл.316-323). Из Туруханского зимовья в этот район рыбного промысла никто по Енисею не поднимался. Александров В. предполагает, что место этого промысла было подсказано русским местными коренными жителями.
В фонде «Туруханский районный Совет народных депутатов и его исполком» (ф.1, оп.1, д.7, лл.304) Туруханского муниципального архива, сообщается: «Основано Сумароковское зимовье в 1629 году. На месте Сумароковского зимовья основан станок Сумароково. Дата события 1724 год». Вот мы и погрузились в глубину веков и теперь смело можем утверждать, что в 2014 году исполнилось 385 лет со дня основания населенного пункта СУМАРОКОВО, обладающего не только старинными корнями, но и малоизученного в отношении родовых, родословных связей, хотя предпосылки тому очевидно имеются. И хочется верить, что напишут сумароковцы свое РОДОСЛОВИЕ, и их дети уже будут с любовью говорить «Ах, деревня моя Сумароково…».

Т.Ю. Сергиенко, с.Туруханск
Просмотров: 2126 | Добавил: master | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Все смайлы
Код *: